Лохпожизни (lokhpozhizni) wrote,
Лохпожизни
lokhpozhizni

Румынская потаскуха - Народная Артистка РФ.

«Разруха начинается в головах», справедливо заметил Булгаков.

Если хотят покорить сильный народ, то сильному народу сначала внушают мысль, что он слабый, а затем, что он побеждённый. После чего берут его голыми руками без единого выстрела.

Что значит «слабый народ»?
Это значит, народ не имеющий побед, не имеющей своей славной истории и не имеющий своей высокой культуры.

Высокая культура – это архитектурный ансамбль московского Кремля, коллекции Эрмитажа Русского музея, Третьяковской галереи, фильмы «Иван Грозный» и «Александр Невский», музыка гимна СССР, композитора Александрова, песни «что стоишь, качаясь, тонкая рябина?» и «вдоль по Питерской».

Это наше, родное, русское.
С большой примесью тюркского и угорского, но именно смешение славянской, тюркской и финно-угорской кровей и дало Русскую Нацию.

Когда нацию начинают делать слабой, первый удар наносят по культуре.
Второй будет по истории народа, но первый – всегда по культуре, как наиболее уязвимой и тонкой материи, из которой соткано общество.

Когда Союз еще стоял, но уже начал шататься, в эфир стали попадать странные существа, невозможные в здоровом государстве со здоровой идеологией, как невозможны гонорея и хламидиоз в крепкой и здоровой семье.

Одно из таких существ – Алла Николаевна Баянова.



Старая румынская потаскуха, такая же «Баянова», как я – Глеб Жеглов.

Сценический псевдоним. Обычное дело в среде тружеников манежа и подмостков. Манька Матрасова, вступив на путь к эстрадной славе, для вящего кассового успеха пишется «Мэри Трасс» или «Марион Мэтр», а Айялет Левицкер становится Аллой Баяновой: под «Айялет» лохи денег не понесут.

Папеле-Левицкер подпевал в опере, мамеле махала ногами и сверкала попой в кордебалете.
Культурная семья.
Все с головой в искусстве.

Родилась Айялет в 1914 году и с большевиками голосистому папахен и ногастой мамахен было не по пути. Родители рванули в Европу и осели в Бухаресте.

Если есть в Европе дыра – то это не Лиссабон и не Тирана, это – Бухарест, столица нищей Румынии. Румыны – родные братья молдаван. Мало того, что обе нации отличают природная смекалка и сообразительность, так они ещё сильно разбавлены кочевым цыганским весельем.

Можно было бы попасть хуже, но некуда.
Магадан рядом с Бухарестом – это Большой Театр рядом с казиношным варьете.
В Магадане Берия собрал весьма и весьма солидный театральный и эстрадный бомонд. Один только Вадим Козин был популярнее Билана, Пелагеи и Агутина вместе взятых и помноженных на Пугачеву. Не на Магадан равняться Бухаресту, а на какой-нибудь Усть-Зажопинск.



Почему Левицкеры эмигрировали именно в Бухарест, а не в Париж или Берлин?

Во-первых, потому, что родились в Кишинёве и потому с переездом для них ничего не менялось: та же самая молдавско-румынско-цыганская нищая, неумытая тупая публика, что и в Бессарабии.

Во-вторых, Париж и Берлин – культурные столицы предвоенной Европы. Даже Лондон не пляшет рядом.
Законодатели мод – Берлин и Париж.
Там исполнители уровня Шаляпина на ролях «кушать подано», а с фамилией Ливицкер только сортиры мыть.

Надо сказать, что в культурном Бухаресте любителей русских песен проживает ровно столько, сколько проживает в культурном Магадане любителей песен румынских.
Поэтому на большую сцену Айялет Левицкер, ставшей Аллой Баяновой, не пускали и она пела румынский и цыганский репертуар в кафешантанах, подрабатывая попутно проституцией.

Полагаю, что проституция приносила ей доход больший, нежели вокальные экзерсисы.

Так она прожила, пока не состарилась

А когда состарилась, то сосала говно через трубочку в своём сраном Бухаресте без всяких перспектив.

На её счастье стали рушить СССР и возник острый спрос на «поручиков Гоициных» и «господ офицеров».

В 1989 году Старую Плесень привезли в СССР. Бухарестской потаскухе было 75, выглядела она на все 100, как и положено после разгульной жизни и молдавского полусладкого в неумеренных количествах.

Я помню глаза старухи Баяновой, когда ее впервые представили советской публике. Это были глаза грязной, зараженной сифилисом вокзальной проститутки, которую зачем-то пригласили во дворец. Она ждала, что сейчас ошибка раскроется и охрана сапогами выпнет её туда, где ей место – на помойку, собирать бутылки.

Клянусь!
В её взгляде, в её голове, вжатой в плечи, читалось ожидание прилёто тухлых помидор в морщинистую рожу!

Буквально за три месяца она освоилась. Плечи расправились, осанка выпрямилась, но взгляд за очками остался прежний: «Они сошли с ума, если меня, дешевую румынскую шлюху, допускают петь в своих концертных залах!».

Боже мой, как она пела!
Ничего похабнее я в жизни своей не слышал!
Даже Утёсов не годится для сравнения.
Это было полное говно.
По-русски Баянова-Левицкер разговаривала как я на иврите:

Сащя, ты помнищщь нашщи вст’те’чи.
В стат’инном па’ыке,
На бег’ге’гу.

Телебоссы скармливали советским гражданам эту тухлую парашу под соусом «исконно русского романса».

Пипл хавал.

Исполнив свой похабный шансон, Алла застенчиво улыбалась замученным ею слушателям: «Вы, конечно понимаете, что я не певица, а проститутка, но вы сами разрушили вашу страну, поэтому терпите мое пение».

В 1993 году ей было присвоено звание Заслуженной, а чуть позже – Народной артистки России. Похоронена эта никому не нужная старая блядь на Новодевичьем кладбище.
Среди людей, у которых при жизни недостойна была помойное ведро из дома выносить.
Tags: Баянова, артисты, эмигранты
Subscribe
Buy for 20 tokens
Моему блогу требуется продюсер. Пишу сам. Только уникальный контент. Без копипасты. Лохпожизни
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments