Лохпожизни (lokhpozhizni) wrote,
Лохпожизни
lokhpozhizni

На высоком кургане стоит крест одинокий

Эх, блатная романтика!

Эх, песни под гитару ночью у подъезда!

Эх, где мои 16 лет!

О, майн готт! - вскричал Фауст, - Гайб мир майн югенд цурюк!


Начинаю серию публикаций о бандитах 90-х годов.
Так получилось, что почти всех я знал, со многими был дружен.

От щедрости своих воспоминаний расскажу не об одном одиноком кресте, а о трёх, хотя могил всего четыре, а должно было быть пять.



Эти три креста были поставлены в феврале 1994 года на саранском кладбище №2. Смотрелись они по тем временам солидно, громоздко и пафосно, но время беспощадно: средний крест значительно вошёл в землю, правый вошел в землю еще глубже, левый успел сгнить за 23 года.

Начну по порядку.

В 1994 году я трудился начальником юридической службы Ассоциации "ХХХ век -Саранск - Экспорт".

Менее официальное название ассоциации, под которым она была известна в делах оперативных разработок МВД - ОПГ "Химмаш".


В 1993 году мой прямой руководитель Олег Еникеев дал мне поручение освободить из тюрьмы активных членов ОПГ Химмаш Касаткина и Засурцева.



Я положил перед Олегом УК и УПК РСФСР и раскрыл на нужных страницах.

Касаткин и Засурцев обвинялись в убийстве и разбое и потому освободить их из под стражи не смог бы Генеральный прокурор РФ.

Закон не позволял.

Я так и сказал:

- Я не Генеральный прокурор!

На что Олег ответил:

- Сроку тебе два месяца. Максимум - три.

Я не испугался, не затрясся мелкой дрожью. Никто бы меня в случае неуспеха в лес не вывез и под осиной живого не прикопал. Просто Олег был тот человек, с которым мне было интересно работать и хотелось работать. Обаяние этого человека было так велико, а доверие его ко мне, 26-летнему, так безгранично и слепо, что подвести его и не оправдать - я не мог.

Через месяц я доложил Олегу:

- Суд может отпустить под подписку только одного. Либо Касаткина, либо Засурцева. Прошу назвать фамилию.

При этом разговоре присутствовали пацаны - Бригадиры Улицы. После минутного совещания была названа фамилия Засурцева.



Немедленно после освобождения Засурцев встал на длинную лыжню и всплыл только в феврале 1994 года совсем неживой.

Это было замечательное время, когда за 200 долларов можно было разговаривать с судьёй на любые темы, а за 400 просить нужный приговор.



Судья Ленинского суда ГО Саранск Ионова Ольга Николаевна Засурцева не отпускала и никаких взяток у меня не брала. Она в ту пору работала секретуткой секретарём судебного заседания в Пролетарском суде ГО Саранск и была никому неинтересна .

Засурцева я знал только по документам, лично его живым не видел.

Яша Соловьёв был один из младших бригадиров ОПГ Химмаш. Он был мне симпатичен.



Высокий амбал с глупыми глазами.

Росту в нём было примерно 187 см, рот был почти постоянно полуокрыт как у людей с отставание в развитии, нижняя губа отвисала, а в носу, казалось, @блись мухи.

Вот кому бы не следовало становиться бандитом - так это Яше.

Яша мог бы сделать блестящую карьеру складского грузчика, возможно, лет через 20 добросовестного труда взлетел бы по карьерной лестнице до помощника кладовщика, но бандитом он быть не мог по природе своей тупоголовости.

Надо заметить, что верхушка любой ОПГ всегда состояла из людей острого, цепкого и изворотливого ума. Другие наверх не пробивались, а пробившись, не выживали.

Яше - не светило.

Где-то рядом с ним крутились деньги, а Яша не мог их уцепить в ладонь.

Другие, более кручёные пацаны покупали себе машины, квартиры, ездили на отдых за границу - Яша летел мимо кассы.

Это беспокоило Яшу.

При всей моей симпатии к Яше, помочь мне ему было нечем: ума не занимают.

После освобождения Засурцева я по Улице приобрел репутацию адвоката Терразини всемогущего юриста, повелевающего судьями, прокурорами и следователями.

"Для такого отмазать из под убийства - раз плюнуть", - думали про меня многие горячие головы... и ошибались.

Судьи на окладе у меня не состояли и каждый приговор, каждое послабление было результатом большой работы.

Но Яша об этом не знал, верил мне как отцу родному и попросил за своего "младшего" - Федорова.



Виталя Федоров был "младшим" в ОПГ Химмаш в бригаде Яши Соловьёва. А Яша для него был, соответственно, "старшим". Как "старший" он проявил о нем заботу и обратился ко мне.

Федоров чего-то там напроказничал в школе и ему грозил срок за хулиганство.

Это я утряс.

Виталя приходил благодарить.

Впечатления на меня не произвел: тщедушный и тихий белобрысый мальчик.

Видел я его один раз: мне с ним было разговаривать не о чем, а "пехоте" подходить ко мне напрямую и вовсе было не положено.

Поэтому Виталя не сам по себе приходил меня благодарить, а Яша привёл, Яша увёл, ни секунды лишней у меня не отняли.

Четвёртый в их тёплой бандитской компании был татарин, по причине вероисповедания похороненный опричь.

Пятым должен быть Касаткин, на своё счастье оставшийся сидеть в тюрьме.

Это был первый в моей практике, но не единственный на моей памяти случай, когда тюрьма спасла жизнь.

Четыре химмашевских бандита - Яша Соловьёв, Виталя Федоров, Слава Засурцев и неизвестнй мне татарин - поехали в Ленинград напрягать коммерсов.

Итак, список напрягальщиков:

- Яша Соловьёв - дебил-переросток с отставанием в развитии;

- Виталя Федоров - щуплый малотетка с замашками баклана

- Слава Засурцев - ранее угревшийся за убийство и разбой, что не свидетельствует о глубоком уме.

- Неизвестный мне татарин - который вряд ли выпадает по своим качествам из компании.

Мягкие, добрые, светлые Лихие 90-е.

Сегодня, в свирепой путинской России этих сопливых напрягальщиков охрана офиса свинтила бы через 1 (одну) минуту после того как они открыли рты и попросили денег, а через полчаса они бы уже размазывали сопли по рожам и давали признательные показания в опорном пункте полиции.

В Лихие 90-е нравы были куда как мягче и коммерсы верили всякой шелупони, заявлявшей о себе как о бандитах.

Верили и исправно платили дань.

Четыре мягкоголовых отморозка из далёкой мордовской провинции поехали в блистательный Ленинрад "кого-то там напрягать".

Напрягли удачно - обратно в Саранск привезли денег.

В Ленинграде, напряжённые до немогу ленинградские коммерсы, провожая на воказал, приглашали всю четвёрку заходить к ним как можно чаще и брать из кассы денег сколько хочется.

В феврале 1994 года Четыре Всадника Апокалипсиса поскакали в Ленинград за деньгами схавать строго положенное.


Они заранее предупредили о своём визите, чтобы дать коммерсам время собрать деньги в мешки.

Зашли в офис.

Тепло со всеми поздоровались.

Им предложили проследовать в закрома и пересчитать лично крупные и мелкие купюры.

Из кабинета, в который их проводили, заблаговременно вынесли всю мебель, а полы и стены укрыли полиэтиленом "типа ремонт", чтобы не забрызгать их кровью.

В закромах их ждали три таджика с АКМами.

Наша-то деревня в большой город приехав, возомнила себя Крутыми Мафиози, а прожжённые ленинградские торгаши, сидящие на коммуникациях и знакомые с пол-мира, их так коварно приземлили.

Обращает на себя то обстоятельство, что для исполнения такого деликатного дельца ленинградские коммерсы пригласили не обрюзгших от пива и водки "афганцев" или дЕсантов, а природных таджиков, с пешаварской и пенджабской подготовкой и опытом ведения войны.

Тут саранский бандит Засурцев дал слабину: кинулся на четвереньки и стал обнимать своих убийц за колени, умоляя пощадить.

Таджики убили всех четверых.

Их для того и пригласили.

Попались таджики через час, когда вывозили трупы: их машина была остановлена ГАИ на ленинградской улице. Просто для обычной проверки. Инспектор попросил открыть багажник - а там четыре мёртвых мордвина и три автомата.

Да-с.

Засурцев, Засурцев...

Сам - избежавший наказания убийца и разбойник, а как возле попы стало горячо, так у него коленки подломились.

Не жалко никого.

Пыль.




Tags: Саранск. Бандиты. Лихие 90-е.
Subscribe
Buy for 20 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments