Лохпожизни (lokhpozhizni) wrote,
Лохпожизни
lokhpozhizni

Афганские заградотряды

Во время Афганской войны 1979-89 г.г. не было никаких заградотрядов и нам в спины не целились пулемёты НКВД.



Но рука НКВД вполне явственно лежала на загривке каждого военнослужащего. Слова ТЮРЬМА и ТРИБУНАЛ были часто употребляемы. Практически, ежедневно.

- В тюрьму посажу!

- В трибунал захотел?

Я не помню, сколько раз мне говорили эти слова. 100 или 200? Я не шпион и не дезертир. Не Герой, не сын Героя, но и не чмо. Типичный якаквсе, без своей башки на плечах.

Может, чуть более любопытный, чуть более шебутной, чуть более языкастый.

И вот, чуть что:

- Пойдёшь под трибунал!

Ритуальные слова воинской вежливости. Как "с добрым утром" у гражданских.

Дважды в неделю замполит полка на плацу доводил до личного состава приговоры трибуналов Краснознамённого Туркестанского военного округа, Сороковой армии и нашей дивизии. Как правило это было от 4 до 8 лет строгого. Гораздо реже 2-3 года дизеля. Один раз - подрасстрельный приговор.

То есть, репрессивная машина в Афгане работала без сбоев.

Я не отрицаю, мужества и героизма, которые проявили наши солдаты. Я не утверждаю, что к мужеству и героизму подталкивали военные трибуналы и особые отделы. Я говорю, что посажено было больше, чем убито.

По моим впечатлениям: В Афгане попало в трибунал больше, чем погибло в бою

Подчёркиваю: "погибло в бою", а не от своей дурости, коих было 90% от всех смертей. 18-летним дебилам доверили оружие, они и рады стараться: своими шаловливыми грабками давай трогать всё, что стреляет или взрывается.

У меня, сержанта срочной службы, было ЕМНИП четыре плотных беседы с особистами и прокурорскими. Может, пять. Две беседы носили вербовочный характер. Чекист фоловал меня в стукачи. Стучать на моих братьев и на офицеров роты.

Две беседы - за мои художества. Решался вопрос о предании меня суду военного трибунала. Ничего страшного: не дезертирство, не членовредительство. Просто не то взорвал или не того. Не туда стрельнул, не в того попал. Не тому дал по соплям или не так сильно как надо было. Если не передали дело в трибунал, значит, стращали для укрепления дисциплины.

В строю не должно быть ни одного не обстрелянного и ни одного не пуганного солдата.

Вот меня и пугали.

На моём примере пугали мою роту.
======

Удивительно: после Афгана мы взахлёб делились друг с другом воспоминаниями о службе. Это я про 1987-94 годы рассказываю.

Ни от одного "афганца" я не слышал про трибунал или про особый отдел.

90% воспоминаний - про духовенство.

10% - про войну, про погибших, про всё остальное.

А про особые отделы и трибунал - никто не вспоминал.

===========

Этот удивительный феномен - полное умолчание о деятельности особистов и прокуроров - поправил моё понимание Великой Отечественной войны.

В 99,9% воспоминаний ветеранов ВОВ напрочь отсутствует упоминание о трибуналах и СМЕРШе.

Невозможно себе представить роты, куда бы не дотянулся СМЕРШ.

Обыкновенная ситуация. После ужина решили с пацанами с роты перекурить. Один говорит:

- Меня сегодня вызывали в особый отдел. Спрашивали про то-то и про то-то.

В особый отдел вызывают не всех и не каждый день. Но раз-два в полгода кого-то из роты туда потянут. Просто для галочки. У особистов работа такая - с военными беседовать.

После службы никто и никогда не вспоминал как его или соседа тягали в особый отдел.

Вот такие парадные воспоминания. Мужество, героизм, преодоления.

И ни слова о прокурорских и чекистских крысах




Tags: Боевое братство
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments