Лохпожизни (lokhpozhizni) wrote,
Лохпожизни
lokhpozhizni

Игорь Михайлович Лысухин

Столица Великой Пан-Финно-Угрии Саранск -
небольшой город. У нас запросто можно встретить на улице министра или Олимпийского чемпиона, звезду сцены или криминального авторитета. Всё мило, всё по-домашнему. Вчера встретил своего бывшего препода.

И 30 лет не прошло как я сдавал ему экзамен.

Препод ныне - доктор наук, профессор, крупный общественный деятель, а я - как был Лохом, так Лохомпожизни и остался. Разве что научился это признавать и стал писать свой титул с большой буквы.

Та теплота, с которой мы приветствовали друг друга и та непринужденность, с которой мы побеседовали напомнила мне о моём намерении написать о другом моём преподе - Игоре Михайловиче Лысухине






К юрфаку он не имел отношения, потому что работал на инязе и преподавал английский язык на подготовительном отделении юридического факультета 3 пары в неделю. На момент нашего знакомства в 1987 году мы прибыли в университет с разных направлений: он с Запада, из Москвы, я с Востока, из Афгана. Мы были розны во всём. Я студент, он препод. У меня ладони в мозолях, у него холёные руки и весь он холёный, чистый. Я слова не могу произнести без мата, у него отличный русский язык. Во мне вагон здоровья, у него ЭКС в сердце.

Мы подружились.

Знакомство с Игорем было первым шагом в формировании меня от "сапога" до юриста. Это был человек, которого я никогда не встречал (да и не мог встретить) в моей прошлой жизни. Моя прошлая жизнь - это двор, портвейн, гитара, завод, армия.

Афган.



"Кабул далёкий, выжженная степь..." (с)

Неотёсанность и грубость - вот два слова, наиболее полно дающие мой портрет в 20 лет.

Игорь был человек Запада



Когда я был только сопливым пионером, он уже был переводчиком на Олимпиаде-80 в Москве



На мой вкус, переводить олимпийским чемпионам в Москве намного интереснее, чем бегать с автоматом [Под солнцем южным...]http://lit.lib.ru/s/semenow_a/text_0010.shtml в жопе мира. Когда бы меня в 18 лет спросили: "что ты хочешь: ездить по Москве в комфортабельном автобусе и трещать интуристом одну и ту же хрень про фрески Новодевичьего монастыря, или в каске и бронике с автоматом наперевес при +50 штурмовать одну и ту же сопку до полного изнеможения?", я бы выбрал работу переводчика.

Жаль, языков не знал.

Глядя на Игоря, я понимал, что, если я хочу оказаться среди умных и интересных людей, мне нужно быть похожим на Игоря. А если я хочу обратно в казарму. то делать ничего не надо, я и без того уже целый сержант Сухопутных войск.

Очень мне хотелось быть таким как Игорь, но между нами была пропасть: я - 20- летний слушатель (даже не первокурсник!) подготовительных курсов, он - 34-летний кандидат наук, переводчик-синхронист, педагог. Я понимал, что за 5 лет эту пропасть мне не преодолеть, но надо тянуться. Надо стремиться. Надо достигать.

Он пользовался большим успехом у дам, но жениться не мог - ЭКС. Он знал, что умрёт и не желал оставлять сирот. Вот это трагедия - тонкий ум, доброе сердце, мягкий характер, обширный кругозор - и слабое здоровье, как огонёк в лампадке теплится жизнь.

Он умер через три года после нашего знакомства. Он ждал этой смерти. Студенты и коллеги-преподаватели оплакивали его.

В память о нём я выучил английский, потому что Игорь хотел, чтобы я свободно говорил на английском.

К слову, он хоть и был мне товарищем, но отнюдь не мирволил мне. Влепил мне трояк на зачете, хотя я знал на твердую четверку.

Из вещей не имиджевых (галстук в тон, парфюм, начищенные туфли), а чисто практических, я у Игоря хапанул два коленца.

Первое: не обязательно ужираться в хлам и напаивать чувиху, чтобы трахнуть ее. Для этого достаточно пол-бутылки сухого вина и мягкой беседы.

Для меня это не было аксиомой в 20 лет. Пришлось учиться обольщать и убалтывать на трезвую голову. Пришлось развивать речевой аппарат и включать обаяние. работать над мимикой, тембром голоса, жестикуляцией. МХАТ и Вахтанговский курят - я репетировал и репетировал "подкат" и "съём" и достиг недурных результатов.

Второе: диссертация Игоря пригодилась мне уже в зрелом возрасте. Речь в диссертации шла о том, что с течением времени в произведениях становится меньше описаний, меньше прилагательных, а больше действия, больше глаголов. Авторы романов практически перестают описывать внутренний мир героев, их переживания - он подумал, его впечатлило, его потрясло, он испугался, он влюбился - зато увлеченно описывают действия - он сказал, он ударил, он выстрелил, он побежал, он прыгнул.

Сравнив прозаические произведения XIX века, произведения середины ХХ века и современную беллетристику, я нашёл научное открытие Игоря справедливым и для себя полезным. Зная, что современные мне авторы подсознательно будут стараться придать своим произведениям больше динамизма за счет прилагательных и за счет описаний, я сознательно притормаживал развитие событий в трилогии "Под солнцем южным", которую рекомендую к прочтению посетителям блога.
Критики этот стиль окрестили "акынством", а я благодаря этому стилю выделился и сделался заметным автором среди ныне здравствующих. Ключ к этой трилогии я взял из диссера Игоря 40-летней давности.

Помятуя о той простоте, с которой 34-летний кандидат наук общался со мной, 20-летним олухом из казармы, я в свои зрелые годы стараюсь избегать заносчивости в отношениях с молодёжью.

Вот такие уроки преподал мне мой товарищ и препод Игорь Михайлович Лысухин.

Светлая ему память, замечательный был человек.

Скромный, умный и мужественный.



Tags: Мои учителя
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments